phone-calling-cards.info

Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно

Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 421
ExLibris VV

в переводах русских поэтов


Собрал и комментировал Я. Голосовкер

Содержание

  • МЕЛИКА
  • АЛКЕЙ
  • АЛКЕЙ И САФО
  • К Сафо (Перевод Вячеслава Иванова)
  • Алкею (Перевод Вячеслава Иванова)
  • САФО
  • АНАКРЕОН
  • АЛКМАН
  • ИВИК
  • ПРАКСИЛЛА
  • СИМОНИД КЕОССКИЙ
  • Жалоба Данаи (Перевод Иннокентия Анненского)
  • ПИНДАР
  • ВАКХИЛИД
  • ЯМБЫ
  • АРХИЛОХ
  • СЕМОНИД АМОРГОССКИЙ
  • ГИППОНАКТ
  • ТРАДЕГИЙНАЯ СОЛЬНАЯ МЕЛИКА
  • ЭСХИЛ
  • СОФОКЛ
  • ЕВРИПИД
  • ТРАГЕДИЙНАЯ ХОРОВАЯ МЕЛИКА
  • ЭСХИЛ
  • СОФОКЛ
  • ЕВРИПИД
  • СКОЛИИ
  • КАЛЛИСТРАТ
  • ЧАСТЬ II. УПАДОК (III в. до н. э. - VI в. н. э.)
  • АНАКРЕОНТИКА
  • ЭПИГРАММЫ
  • МЕЛЕАГР ГАДАРСКИЙ
  • АСКЛЕПИАД САМОССКИЙ
  • ГЕДИЛ
  • РУФИН
  • АЛКЕЙ МЕССЕНСКИЙ
  • Гроб Исиода (Перевод Владимира Печерина)
  • ФЕОДОРИД
  • ПАЛЛАД
  • Суета жизни (Перевод Владимира Печерина)
  • АНТИПАТР ФЕССАЛИЙСКИЙ
  • АПОЛЛОНИД
  • АНТИФИЛ ВИЗАНТИЙСКИЙ
  • МАРИАИ-СХОЛАСТИК
  • АГАТИЙ
  • ПАВЕЛ СИЛЕНЦИАРИЙ

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Предлагаемая читателю книга охватывает лирику древней Греции в том виде, как она отразилась в переводах русских поэтов главным образом XIX и отчасти XVIII и XX вв.

Сборник имеет задачей познакомить не столько с древнегреческой лирикой как таковой, сколько с восприятием ее в русской поэзии. Поэтому переводы подобраны как с точки зрения полноты воспроизведения всех особенностей оригинала, так и по признаку характерности его восприятия на том или ином этапе развития русского художественного слова. При наличии нескольких переводов одного и того же древнегреческого текста даются наиболее примечательные из них - в указанном отношении. В случае, если на ряду с переводом имеется также более или менее близко и художественно-значительное подражание, оно приводится к комментарии. Последний дает также необходимые данные справочного характера.

Academia

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Более тысячелетия охгатывает эта маленькая антология - весь путь развития эллинской мелики: от VII века до н. эры по VI век н. эры, от ее расцвета до ее увядания. С берегов Лесбоса, места ее рождения, из дорийской Эллады, из Великой Греции юга Италии, из золотого века Афин докатилась она до музейной Александрии - Рима - Византии. И здесь история поставила на язычестве и на ней крест.

Антология не претендует на полноту. Поэтому в ней так мало фрагментов. Глаз читателя нигде не наколется на полустрочие, двустрочие, на искалеченную строфу. Ее - задача воздействовать на живое чувство, а не вызывать археологический интерес.

Далеко не все авторы и жанры лирики включены в антологию. Иные поэты и песни вообще не получили русского перевода. Иные переведены, но именно - переведены, т. е. с показом техники перевода при поэтическом бессилии или уж слишком прозаично. Сознательно выпала «элегия» в эллинском смысле слова. Политическая ли, эротическая, боевая, нравоучительная, - но в ней, обычно, мало лиризма. К тому же она не песенная лирика - не мелика. В этом смысле есть только два отступления в книге. Включены ямбы. Звеном между меликой и ямбографамн явился язвительный Архилох. Второе отступление: книга заканчивается поздней эпиграммой. Эпиграмма для классической эпохи - младший член поэтической семьи. Поздняя эпиграмма заместила все виды языческой лирики, в том числе и песенной.

Антология неожиданно оказалась богатой, хотя от богатства древней мелики - и сольной и хоровой - цельных стихотворений для чтения сохранилось чрезвычайно мало. Исключение - никем не читаемый Пиндар.

А между тем дошла до нас - в скрытом виде - эллинская мелика: она укрывалась в строфах, антистрофах и аподах трагедии, в лирико-патетических монологах героев, в плачах-комосах, в полудиалогах между героем и корифеем хора. Это - подлинная мелика. Но до сих пор никого не подстрекнула мысль извлечь ее из хоров трагедии.

Предъявить читателю хоры целиком со всеми загромождающими их мифологемами и резиниациями, без музыки и пляски, вне фабулы трагедии, - кто дочитал бы до конца собрание таких хоров? Не пришлось даже быть кладоискателем, - клад сам давался в руки: гимны, пеаны, трены, дифирамбы, баллады, картины природы выступали из глубины хорового действа. Иные монологи и лирические диалоги оказались сольными лирическими песнями: монодиями. Оставалось только дать им по возможности простые заголовки.

Читатель впервые сможет читать книгу эллинских стихов, а не грустить, с долей иронии к судьбам высокой культуры, над музейными реликвиями-фрагментами.

Я. Г.


АВТОРЫ ПЕРЕВОДОВ
  • Инн. Анненский
  • А. Баженов
  • К. Батюшков
  • Н. Берг
  • Р. Брандт
  • В. Брюсов
  • О. Вейс
  • В. Вересаев
  • Н. Гнедич
  • Я. Голосовкер
  • Д. Дашков
  • Г. Державин
  • В. Жуковский
  • Ф. Зелинский
  • Вяч. Иванов
  • А. Иванов
  • Вс. Крестовский
  • М. Ломоносов
  • А. Майков
  • Л. Мей
  • Д. Мережковский
  • Л. Михайлов
  • Вл. Печерин
  • А. Пушкин
  • Н. Щербина

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РАСЦВЕТ

МЕЛИКА

АЛКЕЙ

Буря

Пойми, кто может, буйную дурь ветров.
Валы катятся - этот отсюда, тот
Оттуда... В их мятежной свалке
Носимся мы с кораблем смоленым,
Едва противясь натиску злобных волн.
Уж захлестнула палубу сплошь вода;
Уже просвечивает парус,
Весь продырявлен. Ослабли скрепы.
Но - злейший недруг - голову выше всех
Гребней подъемля, новый чернеет вал,
Беду суля и труд великий.
Прежде чем гавань спасут нас боги.
На Питтака

Притонов низких был завсегдатаем;
Опохмелялся в полдень несмешанным.
А ночью то-то шло веселье:
Гам бессловесным сменялся ревом.
Пошел он в гору; но не забыл в честях
Ни жизни прежней, ни площадных друзей:
Всю ночь о дно глубокой бочки
Наперебой черпаки стучали.
Заговорщикам

Медью воинской весь блестит,
Весь оружием убран дом -
Арею в честь.
Тут шеломы, как жар, горят.
И колышатся белые
На них хвосты.
Там медяные поножи
На гвоздях поразвешены;
Кольчуги там.
Вот и панцыри из холста;
Вот и полые, круглые
Лежат щиты.
Есть булаты халкидские,
Есть и пояс, и перевязь:
Готово все.
Ничего не забыто здесь;
Не забудем и мы, друзья, -
За что взялись.
Зима

Дождит Отец-Зевс с неба ненастного,
И ветер дует стужею Севера;
И стынут струйки дождевые,
И замерзают ручьи под вьюгой.
Как быть зимой нам? Слушай: огонь зажги,
Да - не жалея - в кубки глубокие
Лей хмель отрадный, да теплее,
По-уши в мягкую шерсть укройся.
Зимняя пирушва

Будем пить! И елей
Время зажечь:
Зимний недолог день.
Расписные на стол,
Милый, поставь
Чаши глубокие!
Хмель в них лей - не жалей!
Дал нам вино
Добрый Семелин сын -
Думы в кубках топить...
По два налей
Полные каждому!
Благо было б начать:
Выпить один, -
И за другим черед.
Лето

Сохнет, други, гортань, -
Дайте вина!
Звездный ярится Пес.
Пекла летнего жар
Тяжек и лют;
Жаждет, горит земля.
Не цикада - певец.
Ей ни по чем
Этот палящий зной:
Все звенит, да звенит,
В чаще ветвей,
Стрекотом жестких крыл,
Все гремит, - а в лугах
Злою Звездой
Никнет сожженный цвет.
Вот пора: помирай!
Бесятся псы,
Женщины бесятся.
Муж - без сил: иссушил
Чресла и мозг
Пламенный Сириус.
Фрагмент

Мнится: все бы нам пить, да пить!
Сладко в голову бьет вино, -
А там - хоть плачь!
Тяжким облаком ляжет хмель.
В мыслях - чад, на душе - тоска.
Себя коришь,
Сожалеешь - не весть о чем,
И веселый не весел зов:
«Ну, пей же, пей!»
Фрагмент (Хоровая за пирушкой)

Черплем из кубков мы
Негу медвяную.
С негой медвяною
В сердце вселяютсяЯрого бешенства
Оводы острые.

АЛКЕЙ И САФО

К Сафо

Святая Сафо!
С нежной улыбкой Сафо!
С кудрями цвета
Темной фиалки, Сафо!
Слететь готово
С уст осмелевших слово...
Но стыд промолвить
Мне запрещает слово!
Алкею

Когда б твой тайный иомысл невинен был,
Язык не прятал слова постыдного, -
Тогда бы прямо с уст свободных
Речь полилась о святом и правом.

САФО

Гимн Афродите

Радужно-престольная Афродита,
Зевса дочь бессмертная, кознодейка!
Сердца не круши мне тоской-кручиной.
Сжалься, богиня!
Ринься с высей горных, - как прежде было;
Голос мой ты слышала издалече;
Я звала - ко мне ты сошла, покинув
Отчее небо!
Стала на червонную колесницу;
Словно вихрь, несла ее быстрым летом.
Крепкокрылая, над землею темной
Стая голубок.
Так примчалась ты, предстояла взорам,
Улыбалась мне несказанным ликом...
«Сафо!» - слышу: «Вот я! О чем ты молишь?
Чем ты болеешь?
«Что тебя печалит, и что безумит?
Все скажи. Любовью ль томится сердце?
Кто ж он, твой обидчик? Кого склоню яМилой под иго?
«Неотлучен станет беглец недавний;
Кто не принял дара, придет с дарами;
Кто не любит ныне, полюбит вскоре -
И безответно...»
О, явись опять - по молитве тайной
Вызволить из новой напасти сердце!
Стань, вооружась, в ратоборстве нежном
Мне на подмогу!
Любовь

Мнится мне, как боги, блажен и волен,
Кто с тобой сидит, говорит с тобою,
Милой в очи смотрит и слышит близко
Лепет умильный
Нежных уст ... Улыбчивых уст дыханье
Ловит он... А я. - чуть вдали завижу
Образ твой. - я сердца не чую в персях,
Уст не раскрыть мне!
Бедный нем язык, а по жилам тонкий
Знойным холодком пробегает пламень;
Гул в ушах; темнеют, потухли очи;
Ноги не держат...
Вся дрожу, мертвею; увлажнен потом
Бледный лед чела; словно смерть подходит..
Шаг один - и я, бездыханным телом,
Сникну на землю.
Разлука

Мнится, легче разлуки смерть, -
Только вспомню те слезы в прощальный час.
Милый лепет и жалобы:
«Сафо, Сафо! несчастны мы!
Сафо! как от тебя оторваться мне?»
Ей в ответ говорила я:
«Радость в сердце домой неси!
С нею - память! Лелеяла я тебя.
«Будешь помнить? .. Припомни все.
Невозвратных утех часы. -
Как с тобой красотой услаждались мы.
«Сядем вместе, бывало, вьем
Из фиалок и роз венки,
Вязи вяжем из пестрых первин лугов. -
«Нежной шеи живой убор,
Ожерелья душистые -
Всю тебя, как Весну, уберу в цветы.
«Миром царским волну кудрей,
Грудь облив благовоньями,
С нами ляжешь и ты - вечерять и петь.
«И прекрасной своей рукой
Пирный кубок протянешь мне:
Хмель медвяный подруге я в кубок лью..
Аттиде

.. .. .. .. .. .. .. .. .. . .
.. .. .. .. .. .. .. .. .. . .
Издалече, из отчих Сард,
К нам стремит она мысль, в тоске желаний,
Что таить?
В дни, как вместе мы жили, ты
Ей богиней была, одна!
Песнь твою возлюбила Аригнота.
Ныне там,
В нежном сонме лидийских жен,
Как Селена, она взошла -
Звезд вечерних царицей розоперстой.
В час, когда
День угас, не одни ль струит
На соленое море блеск,
На цветистую степь луна сиянье?
Весь в росе,
Благовонный дымится луг;
Розы пышно раскрылись; льют
Сладкий запах анис и медуница.
Ей же нет,
Бедной, мира! Всю ночь она
В доме бродит ... Аттиды нет!
И томит ее плен разлуки сирой.
Громко нас
Кличет ... Чуткая, ловит Ночь
И доносит из-за моря,
С плеском волн, непонятных жалоб отзвук.
Фрагмент

Я негу люблю,
Юность люблю,
Радость люблю
И солнце.
Жребий мой - быть
В солнечный свет
И в красоту
Влюбленной.
Ожидание

Уж месяц зашел: Плеяды
Зашли... И настала полночь,
И час миновал урочный...
Одной мне уснуть на ложе!
Моление к Нереидам (На возвращение брата Харакса)

Ты, Киприда! вы, Нереиды-девы!
Братний парус правьте к отчизне милой!
И путям пловца, и желаньям тайным
Дайте свершенье!
Если прежде чем прегрешил. - забвенье
Той вине! Друзьям - утешенье встречи!
Недругам - печаль ... Ах, коль и врагов бы
Вовсе не стало!
Пусть мой брат сестре не откажет в чести,
Что воздать ей должен. В былом - былое!
Не довольно ль сердце мое крушилось
Братней обидой? -
В дни, когда его уязвляли толки,
На пирах градских ядовитый ропот:
Чуть умолкнет молвь - разгоралось с новым
Рвеньем злоречье.
Мне внемли, богиня: утешь страдальца!
Странника домой приведи! На злое
Темный кинь покров! Угаси, чтб тлеет!
Ты нам ограда!
Обиженной

.. .. .. .. .. .. .. .. .. . .
.. .. .. .. .. .. .. .. .. . .
Хмуришь бровь, на ласку мою не хочешь
Лаской ответить.
И друзей лишаешь стихов прекрасных,
Что под звучный строй семиструнпой лиры
Расцвели бы в устах: на меня в печали
Копишь обиду.
Горькой желчью ты про себя питаешь
Душный гнев. Внемли ж: у меня ни злобы
В мыслях нет к тебе, ни отравы в сердце;
Мира хочу я...
К Дике

Венком охвати,
Дика моя,
волны кудрей прекрасных.
Нарви для венка
нежной рукой
свежих укропа веток.
Где много цветов,
тешится там
сердце богов блаженных,
От тех же они.
кто без венка,
прочь отвращают взоры.
Гимн Правде

О Правда! вттлотать
Любо тебе
Зелень живую в кудри,
П гибкие ты
Нежной рукой
Ветви кустов ломаешь.
Зане веселит,
Правда, тебя,
В круге харит блаженных,
Весенний убор,
Кто ж не венчан,
Тот не угоден вышним.
Плач по Адонису

Что, Киприда, творить
Нам повелишь?
Никнет Адо́нис,
Нежный Адонис!
«Бейте в перси, взрыдав,
Девы, по нем!
Рвите хитоны!
Умер Адонис!»...
Плащаницей льняной
Ты повила
Тело, богиня!..
О, мой Адонис!
Фрагмент

... Обрела я ныне
Сладкий строй, и песню спою подругам.
К вам, прекрасным, сердце мое пребудет
Ввек неизменным...
Но восторг души охладел в подругах,
И высоких дум ослабели крылья...
Дочери

У меня ли девочка
Есть родная, золотая,
Что весений златоцвет -
Милая Клеида!
Не отдам ее за все,
Золото на свете.
Фрагмент

Опять, страстью
Томима, влачусь без сил.
Язвит жало;
Горька и сладка любовь.
Фрагмент

Мать милая! станок
Стал мне постыл,
И ткать нет силы.
Мне сердце страсть крушит;
Чары томят
Киприды нежной.
Из свадебных песен

Яблочко, сладкий налив, разрумянилось там, на высокой
Ветке, - на самой высокой, всех выше оно. Не видали,
Знать, на верхушке его? Аль видали, - да взять - не достали?
Брачный пир (Фрагмент)

Напиток в котле
Был растворен амбросийный;
Его разливал
В кубки Гермес-виночерпий
Бессмертным гостям;
Полные чары подъемля,
Они жениху
Здравицу в лад возглашали.
Укоризна

Срок настанет: в земле
Будешь лежать,
Ласковой памяти
Не оставя в сердцах.
Тщетно живешь!
Розы Пиерии
Лень тебе собирать,
С хором подруг.
Так и сойдешь в Аид,
Тень без лика, к толпе
Смутных теней,
Стертых забвением.

АНАКРЕОН

Кобылица молодая...

Кобылица молодая,
Честь кавказского тавра,
Что ты мчишься, удалая?
И тебе пришла пора.
Не косись пугливым оком,
Ног на воздух не мечи,
В поле гладком и широком
Своенравно не скачи.
Погоди, тебя заставлю
Я смириться подо мной:
В мерный круг твой бег направлю
Укороченной уздой.
Поредели, побелели...

Поредели, побелели
Кудри - честь главы моей.
Зубы в деснах ослабели
И потух огонь очей.
Сладкой жизни мне немного
Провожать осталось дней;
Парка счет ведет им строго,
Тартар тени ждет моей.
Страшен хлад подземна свода:
Вход в него для всех открыт,
Из него же нет исхода -
Всяк навеки там забыт.
Что же сухо в чаше дно?..

Что же сухо в чаше дно?
Наливай мне, мальчик резвый;
Только пьяное вино
Раствори водою трезвой.
Мы - не скифы, не люблю,
Други, пьянствовать бесчинно.
Нет! за чашей я пою,
Иль беседую невинно.
На пиру за полной чашей...

На пиру за полной чашей
Мне несносен гость бесчинный:
Охмеленный затевает
Он и спор, и бой кровавый.
Мил мне скромный собеседник,
Кто, дары царицы Книда
С даром Муз соединяя,
На пиру беспечно весел.
К лесбиянке

Бросил шар свой пурпуровый
Златовласый Эрот в меняИ зовет позабавитьсяС девой пестрообутой.
Но, смеяся презрительно
Над седой головой моей,
Лесбиянка прекраснаяНа другого глазеет.
Мяч бросая пурпуровый мне...

Мяч бросая пурпуровый мне,
Манит к играм меня Эрот
С зтой резвой малюткою
В разноцветных сандальях.
Но с Лесбоса она, увы,
И не любит седых волос;
Вспоминает с тоской в душе
О кудрях золотистых.
К Эроту (Фрагмент)

Страшным ударом меня поразил ты, Эрот беспощадный!
Словно кузнец своим молотом, в сердце ударил и бросил
В бурный поток, разбушеванный зимним ненастьем.
К Дионису

Ты, с кем Эрос властительный,
Афродита багряная,
Черноокие нимфы
Сообща забавляютсяНа вершинах высоких гор, -
На коленях молю тебя:
Появись и прими мою
Благосклонно молитву,
Будь хорошим советником
Клеобулу. Любовь мою
Не презри, о, великий царь,
Дионис многославный!
Фрагмент

Пирожком я позавтракал,
Отломивши кусочек,
Выпил кружку вина, - и вот
За пектиду берусь я,
Чтобы нежные песни петь
Нежной девушке милой.
Артемон-выскочка

Этот Артемон... как нежится он в колеснице.
Сколько забот Еврипиле, красавице русой, приносит.
.. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .
Некогда он в колпаке красовался пастушьем,
Некогда в уши вдевал деревянные серьги,
Чресла себе опоясывал лоскутом кожи бычачьей,
Содранной где-то с щита обветшалого... Этот Артемон,
Да, этот гнусный любезник теперь посещает
Только пирожни, да истых развратников: с помощью ихней
Может влачить он презренную жизнь беззаботно.
Сколько колодок ему надевали на шею,
Сколько раз, спину ременным бичом взбороздивши,
Бороду всю и пригоршни волос вырывали.
Нынче достойное чадо Кинеи не может
Выехать из дому иначе, как в колеснице,
С цепью - из чистого золота слитой - на шее,
Зонтом из кости слоновой прикрытый, как жены.

АЛКМАН

Фрагмент

Три времени в году, - зима,
И лето, осень - третье.
Четвертое ж - весна, когда
Цветов немало, досыта ж
Поесть не думай...
Фрагмент

Милые девы, певицы прелестноголосые! Больше
Ноги меня уж не держат. О, если б мне быть зимородком!
Носится с самками он над волнами, цветущими пеной,
Тяжкой не зная заботы, весенняя птица морская
Фрагмент

Как-нибудь дам я треногий горшок тебе, -
В нем собирай ты различную пищу.
Нет еще жара под ним, но наполнитсяСкоро он кашей, которую в стужу
Любит всеядный Алкман подогретою.
Он разносолов различных не терпит,
Ищет он пищи попроще,
Которую ест и народ.

ИВИК

Безумящий Эрос

Только весною цветут цветы
Яблонь кидонских, речной струей
Щедро питаемых, там, где сад
Дев необорванный. Лишь весною же
И плодоносные почки набухшие
На виноградных лозах распускаются.
Мне ж никогда не дает вздохнуть
Эрос. Летит от Кипрйды он, -
Темный, вселяющий ужас всем, -
Словно сверкающий молнией северный ветер фракийский, и душу
Мощно до самого дна колышит
Жгучим безумием...
Эрос влажно-мерцающим взглядом...

Эрос влажно-мерцающим взглядом очей своих черных глядит из-под век на меняИ чарами разными в сети Киприды
Крепкие вновь меня ввергает.
Дрожу и боюсь я прихода его.
Так на бегах отличавшийся конь неохотно под старость
С колесницами быстрыми на состлзанье идет.
Фрагмент

Мирты, и яблоки, и златоцветы,
Нежные лавры, и розы, и фиалки.
И соловьев
Полная звуков заряБудит, бессонная.

ПРАКСИЛЛА

Вспомни то, что сказал...

Вспомни то, что сказал
Как-то Адмет:
Добрых люби душой,
Но от низких держись
Дальше: они -
Неблагодарные.
Пей же вместе со мной...

Пей же вместе со мной.
Вместе люби,
Вместе венки плети
И безумствуй, как я;
Вместе со мной
Благоразумен будь.
Вот что прекрасней всего...

Вот что прекрасней всего из того, что я в мире оставил
Первое - солнечный свет, второе - блестящие звезды
С месяцем, третье же - яблоки, спелые дыни и груши.

СИМОНИД КЕОССКИЙ

Жалоба Данаи

Когда кругом искусного ларца
Забушевали ветер, зной и волны, -
Она, с щеками, мокрыми от слез,
Персея шею нежно охватила
И молвила: «Дитя, как стражду я!
Ты ж тихо дышишь здесь и, безмятежно
Покоясь в наряде атом безотрадном,
Среди глубокой, непроглядной тьмы,
Предоставляешь, не тревожась, волнам
Катиться над головкою кудрявой
И буре бушевать.
Ты улыбаешься в пурпуровой одежде ...
Ах, если б ведал ты весь этот ужас,
Тогда внимал бы мне тревожным слухом.. .
Носись, дитя! пусть стихнут волны моря.
И пусть уснет отчаянье во мне...
Ты ж измени решенье роковое,
О, Зевс! А если просьба эта - грех,
Прости меня, отец, из-за младенца...»

ПИНДАР

Пифийская ода

Вступление


О кифара золотая, - ты, Аполлона и Муз
Темнокудрых равный удел.
Мере струнной - пляска, начало веселий, внемлет;
Вторят лики сладкогласные,
Когда, сотрясенная звучно, - ты взгремишь,
Хороводных - гимнов подъемля запевы.
Копья вечного перуна гасишь ты,
И огнемощный орел
Никнет сонный, - никнет на Зевсовом скиптре,
Быстрых роняя чету - крыльев долу -
Князь пернатых; облак темный, - под изогнутой главой
Вещим пеньем ты пролила,
Облик темный, - сладкий затвор зеницам зорким;
И под влажной дремой гнет хребет
Ударами струн побежденный... Сам Арес,
Буйный в бранях, - прочь отметнув копие,
Легковейным услаждает сердце сном.
Сильны бессмертных пленять
Стрелы, их же - глубоколонные Музы
С чадом искусным Летб - мещут звонко.

Среброверхая Этна


Чистыми кипя ключами, - там неприступный огонь
Бьет из недр. Днем черный клубят
Огневые реки пожар: а во мраке хляби
Пышут бурей яропламенной
И скалы, вращая, уносят - с грохотом
Испровергнуть - в моря глубокий простор.
А подземный Змий Гефестовы ручьи
Грозные жерлом струит
Вверх. И чудо въяве предивное видеть.
Диво и повести внять - тех, кто зрели...
Как под Этны чернолистной - теменем и низиной,
На колючем ложе простерт,
Опирает узник об остны хребет язвимый...

ВАКХИЛИД

Пеан (Фрагмент)

.. .. .. .. .. .. .. .. .. . .
Ирина благодатная! Достаток даришь
Ты смертным и медвяных песнопений цвет;
На алтарях ты узорных
Тельчьи бедра возжигаешь и овец
Белорунных в честь бессмертных.
В школу спешит молодежь,
Ей любы песнь и празднеств шум.
А в рукоятях щитов
Железных житель тьмы, паук, уставил кросна.
Булат блестящих копий покрывает ржа;
Гаснет мечей двулезвейных
Блеск, не слышно зова медных труб к заре:
Сон-волшебник не слетает,
Звоном их испуганный, с вежд:
До солнца тешит сердце он.
Шумом отрадных пиров
Наполнен град, и отрочьи гремят в нем гимны...
Фесей (Дифирамб)

Хор


Провещай слово, святых Афин царь,
Роскошных ионян властодержец!
Продребезжала почто трубы медь,
Песнь бранную зычно протрубила?
Али нашей земли концы
Обступил и ведет грозу сечь
Враждебных ратей вождь?
Иль умыслив недоброе,
Грабят хищники пастухов стад.
Овец угоняют в плен?
Что же сердце твое мятет, царь?
Вещай! Али вдосталь, круг твоих рамен,
Нет надежи-друяшнников,
Юных, сильных витязей,
О Нандиона чадо и Креусы?

Эгей


Приспешил скорой стопой гонец, пеш;
О долгий, измерил путь истмийский,
Провозвестить насказанных дел весть,
Что некий соделал муж великий.
Исполин от его руки,
Колебателя суши сын, пал -
От губительной веприцы
Вызволил кромионский лес он,
Скирои-беззаконник мертв.
Уж не мерит с гостьми тугих мышц
В борьбе Керкион. И молот выронил
Полипемона сын, Прокопт.
Мощь мощнейший превозмог.
Что-то будет? Чему дано свершиться?

Хор


И отколе сей богатырь, и кто он,
Поведал ли вестник? Ратной справой
Вооружен ли, одержит полк мног
С нарядом воинским? Иль, скиталец
Бездоспешный, блуждает он,
Мнимый пришлым купцом, один, в край
Из края, чуждый гость?
А и сердцем бестрепетен,
И могутен плечьми о тех мощь,
Изведавший крепость мышц.
С ним подвигший его стоит бог -
Промыслить отмщенье дел неправедных!
Но вседневных меж подвигов
Остеречься ль злой беды?
Время долго: всему свой час свершиться!

Эгей


Со двумя держит гриднями путь муж,
Поведал гонец. Висит булатный
Заповедный кладенец с белых плеч;
В руке два копья о древках гладких
Да чеканки лаконские
Сверх кудрей огневых шелом светл;
Хитон на персях рдян;
Плащ поверх фессалийских рун.
Очи полымя ярых жерл льют -
Лемносских горнил ключи.
Первым юности цветом юн он;
По сердцу ему потех да игрищ вихрь,
Те ли игры Аресовы,
Меднозвучных битв пиры -
И взыскал он Афин пышнолюбивых.
Юные жертвы, или Фесей (Пеан)

Строфа I


Волны грудью синей рассекая,
Море критское триера пробегала,
А на ней к угрозам равнодушныйПлыл Фесей, и светлые красою
Семь юниц, семь юных ионийцев...
И пока в угоду Деве браней
На сиявший парус Бореады
Налегали девы, Афродита,
Что таит соблазны в диадеме,
Меж даров ужасных жало выбрав,
В сердце Миносу царю его вонзила,
И под игом страсти обезволен,
Царь рукой ланит коснулся девы,
Эрибеи, с ласкою коснулся...
Но в ответ потомку Пандиона
«Защити» юница завопила...
Обернулся витязь и, сверкая,
Заметались темные зеницы;
Жало скорби грудь ему пронзило
Под ее блистающим покровом,
И уста промолвили: «О, чадо
Из богов сильнейшего - Кронида:
У тебя бушуют страсти в сердце,
Да рулем не правит совесть, видно,
Что герой над слабыми глумится.

Антистрофа I


Если жребий нам метали боги,
И его к Аиду Правда клонит,
От судьбы мы не уйдем, но с игом
Произвола царского помедли.
Вспомни, царь, что если властелином
Зачат ты на ложе Зевса дщерью
Финикса, столь дивно нареченный,
Там, на склонах Иды, то рожденьем
И Фесей не жалок: Посейдону
Дочь меня Питфеева родила,
Что в чертоге выросла богатом,
А на пире брачном у невесты
Золотое было покрывало,
Нереид подарок темнокосых.
Говорю ж тебе и повторяю,
О, Кноссийских ратей повелитель,
Или ты сейчас же бросишь, сам,
Над ребенком плачущим глумиться,
Иль пускай немеркнущей денницы
Мне сиянья милого не видеть,
Если я сорвать тебе позволю
Хоть одну из этих нежных веток.
Силу рук моих изведай раньше -
А чему потом случиться надо.
Это, царь, без нас рассудят боги».

Эпод I


Так доблестный витязь сказал и умолк;
И замерли юные жертвы
Пред этой отвагою дерзкой...
Но Гелиев зять, в разгневанном сердце
Узор небывалый выводит,
И так говорит он: «О Зевс, о отец
Могучий, коль точно женою
Рожден я тебе белорукой,
С небес своих молнию сыну
Пошли ты, и людям на диво
Пусть огненной сыплется гривой!
Ты ж, витязь, коль точно Эфра
Тебя колебателю суши
Дала Посейдону в Трезене,
Вот эту златую красу,
Которой десница сияла,
Отважно в отцовский чертог снизойдя,
Вернешь нам из дальней пучины.
А внемлет ли Кроний сыновней мольбе,
Царь молний, увидишь не медля»...

Строфа II


И внял горделивой молитве Кроний
И сыну без меры могучий
И людям на диво почет он родит.
Он молнией брызнул из тучи, -
И славою полный воспрянул герой.
Надменное сердце взыграло,
И мощную руку в эфир голубой
Воздел он, а речь зазвучала;
Вещал он: «Ты ныне узрел, о Фесей,
«Как взыскан дарами отца я,
Спускайся же смело за долей своей
К властителю тяжко гремящих морей,
И, славой Фесея бряцая,
Заросшая лесом земля загудит;
Коль так ей отец твой державный велит».
Но ужас осилить Фесея не смог:
Он на борт, он в море шагает, -
И с лаской приемлет героя чертог,
А в Миносе мужество тает:
Триеру велит он на веслах держать, -
Тебе ли, о смертный, судьбы избежать?

Антистрофа II


И снова по волнам помчалась ладьяПокорна устам Бореады...
Да в страхе теснилась афинян семья,
Бросая печальные взгляды
На пену, в которой сокрылся герой;
И в волны с сияющих лилий
Горячие слезы сбегали порой
В предчувствии тяжких насилий...
Фесея ж дельфины, питомцы морей,
В чертог Посейдона примчали, -
Ступил за порог, - и отпрянул Фесей,
Златого Нерея узрев дочерей:
Тела их, как пламя, сияли...
И локоны в пляске у дев развились,
С них ленты златые каскадом лились...
И, мерным движеньем чаруя сердца,
Сребрились их гибкие ноги.
Но гордые очи супруги отца
Героя пленяли в чертоге...
И Гере подобясь, царица меж дев
Почтила Фесея, в порфиру одев.

Эпод II


И кудри герою окутал венец...
Его темнорозовой гущей
Когда-то для брачного пира
Ей косы самой увенчала Кипр ид а,
Чаруя, златые увила...
И чудо свершилось... для бога оно -
Желанье, для смертного чудо:
У острой груди корабельной, -
На горе и думы Кноссийцу, -
Фесей невредим появился...
А девы, что краше денницы,
Восторгом объяты нежданным,
Веселые крики подъяли,
А море гудело, пеан
Товарищей их повторяя,
Что лился свободно из уст молодых...
Тебе, о Делосец блаженный,
Да будешь ты спутником добрых,
О царь хороводов родимых.

ЯМБЫ

АРХИЛОХ

Тетраметры
Призыв к мужеству

Сердце, сердце! Грозным строем встали беды пред тобой.
Ободрись и встреть их грудью, и ударим на врагов!
Пусть везде кругом засады, - твердо стой, не трепещи!
Победишь, - своей победы напоказ не выставляй,
Победят, - не огорчайся, запершись в дому, не плачь!
В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй!
Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт.
Можно ждать чего угодно...

Можно ждать чего угодно, можно веровать всему,
Ничему нельзя дивиться, раз уж Зевс, отец богов,
В полдень ночь послал на землю, заградивши свет лучей
У сияющего солнца. Жалкий страх на всех напал.
Всё должны отныне люди вероятным признавать
И возможным. Удивляться нам не нужно и тогда,
Если даже зверь с дельфином поменяются жильем,
И милее суши станет моря звучная волна
Зверю, жившему доселе на верхах скалистых гор.
Обидчику

...Бурной носимый волной.
Пускай близ Салмидесса ночью темною
Взяли б фракийцы его
Чубатые - у них он настрадался бы,
Рабскую пищу едя! -
Пусть взялй бы его, - закоченевшего,
Голого, в травах морских,
А он зубами, как собака, ляскал бы,
Лежа без сил на песке
Ничком, среди прибоя волн бушующих.
Рад бы я был, если б так
Обидчик, клятвы растоптавший, мне предстал, -
Он, мой товарищ былой.
Фрагмент

О многозлатном Гигесе не думаю
И зависти не знаю. На деянияБогов не негодую. Царств не нужно мне:
Все это очень далеко от глаз моих.
Фрагмент

От страсти обезжизневший,
Жалкий, лежу я, и волей богов несказанные муки
Насквозь пронзают кости мне.

СЕМОНИД АМОРГОССКИЙ

Из поэмы о женщинах

Различно женщин нрав сложил вначале Зевс
Одну из хрюшки он щетинистой слепил -
Бее в доме у такой валяется, в грязи,
Разбросано кругом, - что где, не разберешь.
Сама ж - немытая, в засаленном плаще,
В навозе дни сидит, нагуливая жир.
Другую из лисы коварной создал бог.
Все в толк берет она, сметлива, хоть куда.
Равно к добру и злу ей ведомы пути,
И часто то бранит, то хвалит ту же вещь,
То да, то нет. Порыв меняется, что час.
Иной передала собака верткий нрав.
Проныра: ей бы все разведать, разузнать,
Повсюду нос сует, снует по всем углам,
Знай, лает, хоть кругом не видно ни души.
И не унять ее: пусть муж угрозы шлет,
Пусть зубы вышибет булыжником в сердцах.
Пусть кротко, ласково упрашивает он, -
Она и у чужих в гостях свое несет:
Попробуй одолеть ее крикливый нрав!
Иную, вылепив из комьев земляных.
Убогою Олимп поднес мужчине в дар.
Что зло и что добро - не по ее уму,
И не поймет! Куда! Одно лишь знает - есть.
И если зиму Зевс суровую послал, -
Дрожит, а к очагу стул пододвинуть лень.
Ту из волны морской. Двоится ум ее:
Сегодня - радостна, смеется, весела.
Хвалу ей воздает, увидев в доме, гость:
«Нет на земле жены прекраснее ее,
Нет добродетельней, нет лучше средь людей».
А завтра - мочи нет - противно и взглянуть,
Приблизиться нельзя: беснуется она,
Не зндя удержу, как пес среди детей;
Ко всем неласкова - ни сердца, ни души -
Равно - враги пред ней иль лучшие друзья.
Так, море иногда затихнет в летний день:
Спокойпо, ласково, отрада морякам -
Порой же, грозное, бушует и ревет,
Вздымая тяжкие ударные валы.
Похожа на него подобная жена
Порывов сменою, стихийных словно понт.
Иной - дал нрав осел, облезлый от плетей:
Под брань, из-под кнута она с большим трудом
Берется за дела - кой-как исполнить долг.
Пока же ест в углу подальше от лодей -
И ночью ест и днем, не свят ей и очаг.
А вместе с тем, гляди, для дел любовных к ней
Приятелю-дружку любому вход открыт.
Иную сотворил из ласки - жалкий род!
У этой ни красы, ни прелести следа,
Ни обаяния, - ничем не привлечет.
А к ложу похоти - неистовый порыв,
Хоть мужу своему мерзка до тошноты.
Да вороватостью соседям вред чинит
И жертвы иногда - не в храм несет, а в рот.
Иная род ведет от пышного коня:
Заботы, черный труд - ей это не подстать.
Коснуться мельницы, взять в руки решето,
Куда там! - труд велик из дому выместь сор.
К печи подсесть - ни-ни! - от копоти бежит.
Насильно мил ей муж. Привычку завела
Купаться дважды в день и трижды, коль досуг.
А умащениям - ни меры, ни числа.
Распустит локонов гривастую волну,
Цветами обовьет и ходит целый день.Пожалуй, зрелище прекрасное жена,
Как эта, для иных, - для мужа - сущий бич.
Конечно, если он не царь или богач,
Чтоб тешиться такой ненужной мишурой.
Иную сотворил из обезьяны Зевс:
Вот худшее из зол, что дал он в дар мужам.
Лицом уродлива. Подобная жена
Идет по городу - посмешище для всех.
И шея коротка; едва, едва ползет;
Беззадая, как жердь. Увы, бедняга муж!
Что за красотку он обвить руками рад!
На выдумки ж хитра, уверткам счету нет,
Мартышка чистая! Насмешки ж - нипочем.
Добра не сделает, пожалуй, никому.
Но занята одной лишь думой день деньской:
Какую пакость бы похуже учинить.
Иную - из пчелы. Такая - счастья дар.
Пред ней одной уста злословия молчат;
Растет и множится достаток от нее;
В любви супружеской идет к закату дней,
Потомство славное и сильное родив.
Средь прочих жен она прекрасней, выше всех,
Пленяя прелестью божественной своей,
И не охотница сидеть в кругу подруг,
За непристойными беседами следя.
Вот лучшая из жен, которых даровал
Мужчинам Зевс-отец на благо, вот их двет.
А прочие, увы! по промыслу его
И были бедствием и будут для мужей,
Да, это зло из зол, что женщиной зовут,
Дал Зевс, и если есть чуть пользы от нее -
Хозяин от жены без меры терпит зло,
И дня не проведет спокойно, без тревог,
Кто с женщиной судьбу свою соедицил,
И голод вытолкнет не скоро за порог:
А голод - лютый враг, сожитель - демон злоп.
Чуть муж для праздника повеселиться рад:
Во славу ль божию иль, там, почтить кого,
Жена, найдя предлог, подымет брань и крик.
Верь, у кого жена, тому но к дому гость,
Заезжего с пути радушие не ждет,
И та, что с виду всех невинней и скромней,
Как раз окажется зловреднее других.
Чуть зазевался муж... а уж соседи здесь:
Злорадствуют над тем, как слеп он и как прост.
Свою-то хвалит всяк - похвал не наберет,
Чужую, - не скупясь, поносит и бранит.
Хоть участь общая, - о том не знаем мы;
Ведь это зло из зол, зиждитель создал, Зевс,
Нерасторжимые он узы наложил
С тех пор, когда одни сошли в Аид, во мрак
В борьбе за женщину - герои и вожди.

ГИППОНАКТ

Гермесу

Гермес, сын Майи милый, Килленский славный бог,
Молюсь тебе усердно: жестоко я продрог.
Дай хлэну Гиппонакту, плащишко шерстяной
Да башмачишек пару с сандальями устрой,
Да шестьдесят червонцев, что скрыты за стеной.
Гермесу

Не дал еще ты вовсе мне хлены шерстяной,
Чтобы зимой укрыться я мог от стужи злой;
Не дал мне ног в мохнатых понежить башмаках;
А мог я отморозить ступни свои в снегах.
На Плутоса

Еще ни разу Плутос - должно быть, слеп он стал -
Войдя ко мне в домишко, любезно не сказал:
«Дарую Гиппонакту мин тридцать серебра
И многое другое». Он глуп: не жду добра.
Приятелю

Я жалко жизнь покончу, от холода стеня,
Коль не пришлешь скорее мне меры ячменя,
Чтоб из муки ячменной, разболтанной в вине,
Желудку в утешенье, похлебку сделать мне.
Живописцу

Постой, художник злостный: как смеешь ты опять
Вдоль борта всей триеры змею свою писать?
Она ползет от носа как раз, ведь, на корму -
И страшное несчастье представилось ему:
Увы, бедняга-кормчий простится с жизнью сей.
Когда его в колено ужалит лютый змей.

ТРАГЕДИЙНАЯ СОЛЬНАЯ МЕЛИКА

ЭСХИЛ

Кара Прометея

Исполняется слово Зевеса: ЗемляПодо мною трепещет.
Загудело раскатами эхо громов,
Пламя молний сверкает,
За кружил а ся вихрями черная пыль.
Налетели и сшиблись
Все противные ветры. Смешались в борьбе
Волны моря и воздух.
Узнаю тебя, Зевс! Чтоб меня ужаснуть,
Ты воздвиг эту бурю.
О Земля, моя мать! о небесный Эфир,
Свет единый, всеобщий!
Посмотрите, какие страданья терплю
Я от бога - невинный.
Ио-страдалица

Что за край, что за люди? Кто там на скале,
Обвеваемый бурями,
Тяжко стонет в цепях? О, скажите, за что
Он прикован безжалостно?
О, скажите, в какую страну забрела
Я несчастная?
Увы, увы!
Овод пронзил меня жалом,
Аргуса призрак. Спасите!
Страшно мне! Видите, вот он -
Тысячеглазый!
Вот он - со взором лукавым
Мертвый восстал из земли,
Вышел из ада,
Гонит меня по прибрежным пескам, исхудалую
Вздохи доносятся флейты пастушьей, унылой.
Гимн усыпительный. Горе,
Горе! Куда забрела я скиталица?
Зевс, о, за что ты меня на страданье обрек?
Мучишь, преследуешь полную ужасом
Жалкую деву, безумную?
Громом убей меня, в землю укрой,
Брось на съедение гадам морским!
Боже, внемли
Стонам моим!
Я уж скиталась довольно.
О, если бы знать мне,
Где мой приют.
Слышишь ли жалобы бедной изгнанницы?
Видение Кассандры

Аполлон! Аполлон!
Куда ты привел меня! мой погубитель!
Какой еще новый готовишь удар!
Аполлон! Аполлон!
Куда ты привел меня! - в какой привел дом!
Дом ненавистный богам!.. Злодеяний вертеп!
Удушье! убийство!.. Стены и пол
Человеческой политы кровью!
Словно в кровавый туман я гляжу...
Вон - душат детей!..
Жарят - отцу подают на обед...
Она... Что она замышляет?
Что там готовит еще?
Новое горе! горе ужасное!
Неотвратимое!
Непоправимое!..
И нет спасенья кругом!
Несчастная! ты приступила уж к длу...
В баню ведешь его, мужа-владыку...
Не успеваю и говорить...
Так все быстро вершится... вон она, вся дрожа...
Протянула уж руки к нему...
Боги! Что вижу еще!
Адская сеть!
Это брачное их покрывало...
Фурии! Фурии!
Ненасытимая кровью проклятого этого рода!
Запевайте ужасную песнь...
Новую жертву встречайте!
Смотрите - ах! ах! удержите, держите ее!.
Накинула адский покров...
Опутала... боги!., удар!
Упал он - упал.
Ах! вот и мне, злополучной, конец!
Жребий мой связан с его!
Что ж ты привел меня в дом свой! Зачем?
Или затем, чтоб одной смертью с тобой умереть!
Сладко поющая птичка дубравная!
Дали бессмертные крылья ей быстрые,
Дали бесслезную, вольную жизнь...
Мне же двуострый нож впереди.

СОФОКЛ

Самоослепление Эдипа

Я несчастный, несчастный!.. В какие места,
О мой демон, завел ты меня? И зачем
Вдруг рассеялся стон мой в воздушных волнах?
О куда ты завел меня, демон?
О мрак! О мрак!
Муть ужасная, несказанная,
Тьма проклятая, непроглядная!
О горе!
И снова горе. Боль терзает плоть,
Терзает душу память лютых дел.
О друг мой, друг!
Ты один из всех верность мне хранишь;
Да, тебе слепца не противен вид.
О горе!
Хоть я и темный - речи до меня.
Донесся звук, и я тебя узнал.
Аполлон то был, Аполлон, друзья!
Он делам моим злой исход послал.
По их своей рукой я вырвал - без сторонних сил.
Света дар - к чему?
Что мог отрадного увидеть я?
Куда глядеть стал бы я,
С кем любовно речь вести,
Чьему привету отвечать, друзья?
Ах, отправьте в даль поскорей меня!
Я погибелью над землей навис,
Проклял сам себя и богам родным
Ненавистен стал.
Вина Аянта

Он виной, что нежных венков
Нет для нас, что радостный звон
Мы глубокой чарки забыли,
Он, несчастный, сладкий напев
Звучной флейты отнял у нас,
Отнял сна ночного отраду.
Любви, любви лишил он нас, о горе!
Мы без ласки лежим; в кудрях
Виснут капли росы ночной
Будем помнить тебя вовек,
О постылая Троя!
Над спящим Филоктетом

Сон - избавитель от горя, от недуга,
Сон благовейный!
Вежды надолго смежи утомленному
И над очами зарю золотистую
Мира иного разлей!
Сон-исцелитель, явись!
А нам, дитя, где ход, где отдых?
Каков ближайший путь забот?
Ты видишь сам, он скован дремой;
Доколь же ждать велишь ты делу?
В выборе времени - опыт премудрости;
Все вершает Добрый час!
.. .. .. .. .. .. .. .. .
Ветер, ветер подул нам!
Он не в покое бессветном, беспомощном
Спит, распростертый под сенью туманною;
Свесились руки, и ноги не движутся,
Разум угас, точно житель Аида он!
Смотри же, не медлит час!
Свободный от страха труд -
Вот лучший труд: не хватает дальше ум мой.
Прощание Антигоны

Видите, граждане: ныне последний
Путь совершаю, смотрю на последний
Солнца вечернего свет.
Солнце мне больше не видеть вовеки:
К чуждым брегам Ахерона, в могильный,
Всех усыпляющий мрак,
Смерть уведет меня, полную жизни,
Смерть приготовит мне брачное ложе,
Свадебный гимн пропоет.
Там, на вершине Сепила, от горяМать Ниобея в скалу превратилась:
Всю, как побеги плюща,
Камень ее охватил, вырастая;
В тучах, под ливнем и тающим снегом
Плачет она, и дождем
Вечные слезы струятся на лоно:
В каменной, душной тюрьме мне готовят
Боги такую же смерть.
Ныне путь последний совершаю
Без родных, без милых, без участья -
И лучей божественного солнца
Больше мне вовеки не увидеть.
Я одна - пред смертью в целом мире,
И никто меня не пожалеет.
Горе Филоктета (После похищения его лука)

О, пещеры приветный мрак,
Теплый в стужу, прохладный в зной!
Знать, судьба не была с тобою
Мне расстаться, и в смерти час
Ты приютом мне будешь.
Ах!
Лоно скал, что наполнил яСтоном жалобным мук моих,
Кто в нужде мне насущной
Помощь даст? Кто укажет мне
Б бездне томлений надежду-кормилицу?
О птиц вольный рой,
Смело резвитесь с ветрами звенящими:
Моей не стало силы!
О несчастная жизнь моя!
О разбитая горем грудь!
Нет уж друга в грядущем мне,
Нет; в пустыне немой один
Жалкой смертью погибну.
Ах!
Уж не взовьется в лазурь небес
Легкий вестник могучих рук,
Корм живой добывая;
Все коварный унес обман -
Вкрался умело он в сердце открытое
О Зевс! Дай ему,
Зла измыслителю, столько же времени
В моей томиться доле!

ЕВРИПИД

Томление Федры

Подняться хочу я... Поднять с изголовьяМне голову дайте... Нет силы... Все тело
Мое разломило... За белые руки
Возьмите меня вы, за белые руки
Возьмите меня вы, за слабые руки.
Долой покрывало!
Мне ключ бы гремучий, студеный и чистый
Воды бы оттуда напиться... я после
В развесистой куще б улечься хотела,
Среди тополей и на зелени нежной.
Оставьте... Туда я... Я в горы хочу,
Где ели темней. Где хищные своры
За ланью пятнистой гоняются жадно.
О, ради богов!..
Когда бы могла я живить ее свистом,
О, если бы дротик к ланите под сенью
Волос золотистых приблизить могла я!..
Туда, Артемида, царица приморья,
Где кони песчаные отмели топчут!
О, если б туда мне теперь, на арену,
И мне четверню бы Венетскую в мыле!
Несчастная! Что я? Что сделала я?
Где разум? Где стыд мой? Увы мне! Проклятье
Злой демон меня поразил... Вне себя яБыла... бесновалась... Увы мне! Увы!
Покрой меня, няня, родная, покрой...
Мне стыдно безумных речей...
О, спрячь меня! Слез не удержишь... бегут.
И щеки горят от стыда... возвращатьсяК сознанью так больно, что, кажется, лучше,
Когда б умереть я могла, не проснувшись.
Умирающая Алкеста

Солнце веселое, здравствуй!
В вихре эфирном и ты.
Облако вольное, здравствуй!
Ты, о земля, и чертог наш,
Девичий терем и ты,
Город мой отчий... простите!..
Уж вот они... вот... на воде...
Челнок двухвесельный, и там
Меж трупов Харон перевозчик.
На руль налегая, зовег он...
«Что медлишь?
«Что медлишь? - кричит, - торопись...
«Тебя только ждем мы... Скорее!»
Уводит... Уводит меня.
Не видишь ты разве? Туда,
Где мертвые... Пламенем синим
Сверкают глаза... Он - крылатый.
Ай!.. Что ты?
Оставь нас! В какой это путь
Меня снаряжаешь?.. Мне страшно...
Оставьте, оставьте... меня...
Стоять не могу... Положите...
Аид надо мною...
Ночь облаком глаза мои покрыла...
О, дайте мне детей моих, детей!..
Девы крылатые!..

Девы крылатые!
Дети земли, сюда!
Сюда, о сирены, на стон
Песни надгробной, девы,
С флейтой ли Ливии
Иль со свирелью вы, -
Слезного дара жду
Скорби взамен моей:
Муку за муку мне,
Песню за песню мне
В сладком созвучии!
Пусть Персефона примет от нас
В темном чертоге своем
Жертву рыданий для милых.
Милых усопших.
Сетование Елены

О, увы! увы! увы!
Под фригийской ли секирой,
Или эллинской, упала
Бль, в которой столько слез,
Столько слез троянских было?
Из нее ладью и весла
Приамид себе устроил,
К очагу спартанца ехать
За моею злополучной
Красотой - для ласки брачной.
О Киприда, о царица
И обманов и убийства!
Это ты хотела смерти
Для данайцев и троян
Вот судьбы моей начало!
Зевса строгая подруга
Окрылила сына Маи
Словом воли непреложной.
И от луга, где, срываяСо стеблей живые розы,
Наполняла я беспечно
Ими пеплос, чтоб богине
Посвятить их Меднозданной, -
Неповинную Елену
По стезе Гермес эфирной
В этот грустный край уносит
Для раздора, для раздора
Меж Элладой и Приамом,
Чтоб напрасные укоры
На прибрежье Симоента
Имя резали Елены.
Елена и Менелай

Я нашла его: какая радость!
Я его, лаская, обнимала...
Сколько дней, о милый, сколько дней!..
Я дрожу от радости. ЖеланьяВолосы на голове вздымают,
И к тебе я крепко прижимаюсь:
Ты - мой муж, мой муж, моя отрада!
Плач Гекубы над трупом Полидора (Трен)

Мальчик, мальчик мой!
Пенясь в безумье,
Губы поют мои...
Выходец ада
Песнь мне внушает.
Нежданный грех!
Неслыханный удар!
К горю прежнему
Горе новое!
Уж не вижу дней
Пред собою яБез горючих слез,
Без стенаний жалких!
Увы, о горе... о сон...
Я сон узнала свой!
Ты, сон чернокрылый,
Чтб видела я.
Тебя, знать, вещал он,
Вещал, что ушел ты
От божьего света
В обитель теней.
Рассвет

Четверня с горящей колесницей...
Это Гелий огибает землю,
И бегут испуганные звезды
В лоно свежей ночи.
Уж Парнаса, недоступны людям.
Нам на радость осветились выси,
Уступая солнцу,
И безводных в сенях Аполлона
Смол клубятся дымы.
На треножник села освященный
Дельфов дочь и Эллинам поет,
Фебовы угадывая речи.

ТРАГЕДИЙНАЯ ХОРОВАЯ МЕЛИКА

ЭСХИЛ

Обреченный Атлас

Одно мы прежде знали:
Бога, скованного цепью,
Знали Атласа-титана,
Что, раздавленный, согнувшись,
На плечах могучих держит
Беспредельный свод небес.
Волны падают на волны;
Плачет море, стонут бездны,
Под землей в пещерах черных
Содрогается Аид, -
И текут, как слезы горя,
Родники священных гор.
Прометей-вольнодумец

Ты исполнен силы гордой,
Не уступишь лютой скорби
Никогда, - но берегись:
Слишком речь твоя свободна,
За тебя во мне трепещет
Сердце страхом и тоской.
Где конец твоим страданьям.
Где прибежище от бури?
Ведь у Кроносова чада
Непреклонная душа.
Песнь эриний

Матерь Ночь! На казнь, о мать
Ночь, меня родила ты
Тьмы слепцам, жильцам света.
Слышишь, мать? Сын Лето,
Власть мою мнит умалить!
Ловчей лов отнял он...
Мать убил - пойман был -
Им владеть претит мне бог!
Песнь мы поем: ты обречен!
Мысли затмит, сердце смутит,
Дух сокрушит в тебе гимн мой -
Гимн эриний, страшный гимн!
Пеньем скован, иссушен,
Кто безлирный слышал гимн.
Ты, насквозь разящая,
Рок мой выпряла, Мира!
Я ж обед дала крепкий:
Править сыск лютых дел,
Гнать, ловить лиходея.
Слышит он по пятам
Черный смерч. Он в Аид -
Я за ним: навек он мой!
Песнь мы поем: ты обречен!
Мысли затмит, сердце смутит,
Дух сокрушит в тебе гимн мой -
Гимн ариний, страшный гимн!
Пеньем скован, иссушен,
Кто безлирный слышал гимн.
.. .. .. .. .. .. .. .. .
Дождешься нас - в грозный час
Мы знаем путь, знаем цель,
И зло, все зло - помним,
И не прощаем: святы мы.
Ни чести нам, ни места нам нет
Ни меж людей, ни у богов.
Не светит свет в дом наш,
Нет в неприступную пустынь дороги
Зрячим дня. ни тьмы слепцам.

СОФОКЛ

Пеан

В свадебном весельи
Возликуй, чертог!
Дружной песней славьте,
Юноши, владыку:
Аполлон вам внемлет,
Сребролукий бог.
Пойте, девы, звонко:
«О пеан, пеан!»
Ту, что в мраке ночи
Светочи возносит,
Чья стрела пугливых
Ланей поражает -
Ваша да прославит
Артемиду песня,
С ней соседних нимф!
Дифирамб

Помчусь и восторженной пляской
Отвечу на флейты призыв.
Ты видишь, меня возбуждает
Твой плющ, эвоэ! всемогущий
Владыка ума моего:
В вакхической радости гонит
Прислужниц своих Дионис.
К пану

В волненьи радостном свободно дышит грудь.
Сюда, сюда, пан, пан!
Брось Киллены седую высь,
Брось ее каменистый кряж,
И чрез море сюда прийди,
Ты, веселых богов товарищ!
Как по Нисе под меди звон
Пляшет Вакха безумный хор,
Или под Кноссом, где юный бог
За себя Ариадну взял,
Так и нас научи плясать ты!
К Эроту

Эрот, твой стяг - знамя побед.
Эрот, ты царь в сонме богов;
Ты и смертному сердце жжешь
С нежных щек миловидной девы.
Подводный мир чует твой лет; в чаще лесной гость ты;
Вся бессмертная рать воле твоей служит;
Всех покорил людей ты -
И, покорив, безумишь.
Тобой не раз праведный ум
В неправды сеть был вовлечен;
Ты и ныне лихую рознь
В эти души вселил родные.
Преграды снес негой любви взор молодой девы -
Той любви, что в кругу высших держав судит.
Нет поражений играм
Царственной Афродиты.
Край Колона

В землю гордых коней, мой гость,
Ты пришел, красоты отчизну дивной
В край цветущий Колона; здесь
День и ночь соловей поет;
Звонко льется святая песнь
В шуме рощи зеленой.
Люб ему темнолистый плющ,
Люб дубравы священной мрак,
Кроткого бога листва многоплодная,
Приют от бурь и зноя;
Всегда с сонмом вакханок здесь,
Всегда в пляске ночной резвясь,
КружитсяОн сам - Дионис желанный.
Здесь, небесной росой взращен,
Вечно блещет нарцисс красой стыдливой,
Девы-Коры венечный цвет;
Вечно рдеет шафрана здесь
Ярый пламень над пеной волн
Вдоль ручьев неусыпных.
В них Кефиса журчат струи;
День за днем по полям они,
Грудь орошая земли материнскую,
Живой играют влагой.
О, хор муз возлюбил наш край,
Н в златой колеснице к нам
Нисходит
Волшебница Афродита.
Упрек

Как в пучине, разъяренной
Под крылом ветров могучих,
Справа, слева вал за валом
Ударяет на пловца,
Так и витязя-кадмейца
То крутит, то вновь возносит
В многотрудном море жизни
Разъяренная водна.
Все же бог его поныне
От обители Аида
Невредимого спасал.
Дай же в речи дружелюбной
Упрекнуть тебя, подруга:
От надежды ты отрадной
Отрекаться не должна.
Ведь и царь - вершитель мира,
Зевс-Кронид, в земной юдоли
Дней безоблачного счастьяЧеловеку не судил,
И Медведицы вращенье
С ночью день и с горем радость
Чередует для людей.
Бой за Деяниру

Посыпались рук богатырских удары,
Под стуком копыт загудела земля,
Рога заскрипели; стоял над поляной
Вперемежку рев и стон.
Вот строятся «лестниц» крученые козни,
Вот гибельной «плигмы» исход роковой;
А нежная дева о взоре прекрасном
На кургане мужа ждет.
Ах, как зритель равнодушный,
Я пою о славной брани;
Но был жалостен невесты
Дожидающейся лик,
Жалостен, когда расстатьсяЕй с родимою велели
И как сирую телицу
На чужбину увели.
Элегический фрагмент

Дань слезы кому воздам?
Чаша горя где полней?
Ах, тяжел несчастной суд!
Скорбь глухую дом таит;
Скорби с моря ждет душа;
Здесь иль там - не все ль одно?
Убийство Агамемнона

Стон стоял в возврата ночь,
Стон стоял над ложем мук,
Стон секиры встретил взмах,
Над главой даря взнесенной.
Ее хитрость вручила, любовь подняла;
Они ужаса образ потомству всему,
Сговорившись, явили, - будь смертный иль бог
Казни той вершитель.
Филоктет-Страдалец

Ах, болеет о нем душа.
Нет ухода за ним, далек
Взор участливый, день и ночь
Стонет он, одинокий.
Язвы яд его кровь точит,
В муках корм добывает он -
Страшно думать, как мог бедствий таких
Он пересилить гнет.
О произвол богов!
О жестокий удел людей,
Счастья зыбкие грани!
Отпрыск славных мужей, судьбы
Первый баловень средь своих -
Всех он жизни даров лишен,
Всеми ныне покинут.
Зверь лесной ему гость и друг,
Голод - брат и болезнь - сестра;
Одр его стережет ночью и днем
Мук неотлучных сонм.
Тщетно рыдает он:
Эха лишь неумолчный зов
С дальних скал ему вторит.
Знаменье

Над чертогом повис Орел;
Лесом гибельных копий он
Обложил семивратный вал.
Но вкусить не пришлось ему
Нашей крови, и смольный огнь
Не коснулся венца твердыни.
Вспять направил гордый он лет,
Над спиной услышал своей
Шип зловещий: хищник узнал
Силу бранную Змея.
Гимн Киферону

Если мой разум меня не обманет,
Если предвиденьем я одарен,
Завтра ж, кляйуся, лишь только настанет
Час полнолуния, о Киферон,
Будем мы, шумно предавшись веселью,
Праздновать день торжества твоего:
Ты для Эдипа служил колыбелью,
Матерью, пестуном детства его.
Пляской священной почтим всенародно
Подвиг твой в славу фивейских царей:
Феб, наш спаситель, лишь только б угодно
Было то воле высокой твоей!
Кто же родил тебя? Нимфа ль леснаяПаном настигнута горным была?
Или избранница Феба младаяЖизнь тебе некогда, сын мой, дала?
Любит скитаться и он одиноко
В дикой глуши, по пустынным холмам, -
Бог ли властитель Киллены высокой?
Вакх ли, бродя по скалистым горам,
Поднял тебя в геликонских дубравах?
Там, хороводами нимф окружен,
В играх веселых и резвых забавах
Время проводит охотнее он.
Чума в Фивах

О горе, страдапьям моим нет числа:
Народ в злом недуге томится,
Оружия слабая мысль не нашла,
И нечем от зла защититься.
Земные плоды перестали всходить
На нивах, когда-то обильных;
Не могут несчастные жены сносить
Рождения мук непосильных.
И скорбнее тени одна за другой
Летят как крылатые птицы:
Быстрей непосильной волны огневой
На берег вечернего бога крутой
Уносятся их вереницы.
Бесчисленны жертвы, пустеет наш град,
И, смертью другим угрожая,
Ряды неоплаканных трупов лежат,
Живых состраданья не зная.
Вот множество жен и седых матерей
Стекаются с громким рыданьем
И молят, припав к ступеням алтарей,
Конца нестерпимым страданьям.
И ясно пеан раздается, а с ним
Сливаются вопли и стоны.
О будь милосердна к мученьям таким,
Златая дочь Зевса! с мольбой мы стоим
И просим от бед обороны.
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 39
Онлайн книги отсортированные по названию, первая буква - И
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 69
Александр Сергеевич Пушкин. Драматические произведения
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 88
Лирика древней Эллады в переводах русских поэтов
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 99
Читать онлайн - Прокопенко Игорь Станиславович
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 59
На нашли нужную книгу?
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 6
Разное - Куб
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 13
Бабочки из бисера своими руками, как сплести, мастер
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 65
Бант для подарка - Простые Рецепты
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 35
Баумкухен / Пироги и пирожки / TVCook: пошаговые рецепты с фото
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 36
Боль в правой ноге » m
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 25
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 31
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 45
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 88
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 29
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 14
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 99
Shadow Fight 2 скачать на компьютер (ПК Windows) бесплатно 22

Читать далее:

  • Смс поздравления в день рождения для кума
  • Игла для ковров своими руками
  • Вышивка крестом девушка и ее лошадь
  • Как сделать коробочку для духов
  • Подарок для женщины за 5000 рублей